4 октября, в Неделю 18-ю по Пятидесятнице, в отдание праздника Воздвижения Животворящего Креста Господня священник Иоанн Лаврин совершил Божественную литургию святителя Иоанна Златоуста.

На сугубой ектении были вознесены особые прошения об Отечестве нашем и защитниках его. После сугубой ектении была вознесена молитва о Святой Руси.

После отпуста Литургии настоятель храма совершил каждение вокруг аналоя с Крестом, а затем, при пении тропаря и кондака, внёс Крест в алтарь и положил его на святом престоле.

В завершение богослужения отец Иоанн обратился к прихожанам с пастырским словом.

Отдание праздника Воздвижения Креста Господня.
Это последний день попразднства — периода, когда Церковь продолжает вспоминать событие ВЕЛИКОГО ПРАЗДНИКА.
В этот день вновь звучат праздничные песнопения. Праздник Воздвижения Креста Господня напоминает нам, что спасительная сила Креста действует постоянно в жизни верующих. Через поклонение Кресту и молитву христиане просят о защите, помощи в духовной борьбе и даровании сил нести свой жизненный крест с терпением и верой. Праздник не заканчивается 27 сентября — его духовное значение остаётся актуальным на протяжении всего года. 
Таким образом, отдание — это не просто «прощание» с праздником, а возможность «запечатлеть» его в сердце, чтобы благодать Креста всегда была с человеком. 

(1Кор. 9, 2–12; Мф.18, 23–35). Притчу о двух должниках Господь заключил такими словами: “Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его”. Кажется, такая малость требуется: прости и будешь прощен; а когда прощен, то и в милость принят; а когда в милость принят, то стал участником во всех сокровищах милости. Стало быть, тут и спасение, и рай, и вечное блаженство. И такое великое приобретение за такую малость, что простим!.. Да, малость, но для самолюбия нашего нет ничего тяжелее, как прощать. Ненамеренную какую-нибудь неприятность, тайно причиненную нам, так чтоб никто не видал, мы еще, пожалуй, простим; но чуть что почувствительней, да при людях, хоть не проси: нет прощения. Бывают обстоятельства, что хочешь не хочешь, а высказать неудовольствия нельзя, — и молчишь: но язык-то молчит, а сердце говорит и строит злые планы. Повысься неприятность еще на одну линию, — и удержа нет: ни стыд, ни страх, ни потери, ничто не удержит. Вскипевшая самость делает человека словно помешанным и поддавшийся ей начинает городить глупости. Такому несчастию больше всего бывает подвержены люди не какие-нибудь, а чем кто цивилизованней, тем чувствительней к оскорблениям, тем меньше прощает. Снаружи отношения иногда все еще остаются гладкими, но внутри решительный разлад. А между тем, Господь требует, чтобы прощали от всего сердца.